От мысли, что взаправду она его любит, а не по причине чернокнижия, Коля даже холодел внутренне и пугался по-настоящему. Потому что одно дело — чары разрушить, а другое — живое чувство раздавить.
Стал он с приятелями выпивать, свидания с ней пропускал и все чаще жаловался. А приятели ему в ответ:
— Какая тебе, Коля, — говорят, — разница: магия или любовь? Мы бы, говорят, такой бабе никакой кровушки не пожалели…
— От нее, — говорит Коля, — могилой дышит.
— Дурак ты, Коля, — возражают ему, — ты себя понюхай, чем от тебя дышит.
Нечего возразить. Понял Коля, что зря он ищет сочувствия: завидуют ему и обрекают на одиночество. Стал он пуще прежнего избегать свою красавицу. А та совсем себя утеряла: как полоумная за ним бегает, часами под домом караулит и по-собачьи любви выпрашивает у Коли.
— Ну уделал Коля красотку! — злорадствовали многие. — Так ей и надо! Больно гордая была…
— Да… — соглашались другие, — отомстил, как и обещал.
Самому Коле — какая месть?! Он о мести и не помышлял — избавиться бы только! Любая месть утолится, если смиренно человек в ногах ползает. Невыносимость от такой покорности да злобная жалость. Дорого Коле магия обошлась.
— Уйди, — просит ее. — Оставь меня в покое! — а она и не слышит, при людях его обнимает. Смеются прохожие. Стыд один. Коля поскорей с ней в квартиру, а ей того и надо, вокруг него обвивается и любви молит.
И выгонял, и чего только не делал — не помогало. Своего она добивалась. Бывало, после сразу порозовеет, расцветет. А у него чувство такое, что он ей последнее отдает и сам себя зазря в нищету погружает.
Неизвестно, чем бы дело кончилось, если бы однажды сильно она его не допекла. Опять подкараулила, а потом в квартиру с черного хода проникла и на пороге его комнатки возникла.
Он и взорвался. На пол ее швырнул.
— Уйди! Убью!! — совсем теряет себя Коля и по лицу ее, потом ногой пинает.